Полевик II

POLEVIC

II.

Плюшевые мишки... Или не плюшевые? Володя никогда не понимал в тряпках... Просто средней мохнатости большие игрушечные звери. Огромные медведи с умильными черными блестящими глазищами-пуговицами на стриженных голубых и розовых мордах. С бантами. Они сидели в огромных плетеных желтых корзинах, прикрывая своими неподвижными телами VIP-наборы новогодних подарков. Всякие там "мадам Клико", икра черная, икра красная...

«А недавние исследования показали, что из-за войны люди сходят с ума гораздо реже, чем от душевного напряжения, скуки, врожденных болезней, одиночества и отверженности. Когда общество сталкивается с крупной проблемой — как, например, в случае войны, или гиперинфляции, или эпидемии, — отмечается небольшое увеличение числа самоубийств, но значительное уменьшение случаев депрессии, паранойи, психозов. Они возвращаются к обычным показателям после того, как данная проблема исчезает. По мнению доктора Игоря, это свидетельствовало о том, что человек позволяет себе роскошь быть сумасшедшим, только когда ему созданы для этого условия.
Перед его глазами лежали результаты другого недавнего исследования, на этот раз проведенного в Канаде, выбранной одной американской газетой в качестве страны с самым высоким в мире уровнем жизни. Доктор Игорь прочел:
Согласно данным Statistics Canada, 40% людей в возрасте от 15 до 34 лет, 33% людей в возрасте от 35 до 54 лет, 20% людей в возрасте от 55 до 64 лет уже страдали теми или иными душевными расстройствами. Это значит, что в Канаде каждый пятый страдает от какого-нибудь психического заболевания, и каждый восьмой канадец хотя бы раз в жизни будет по этой причине госпитализирован.
Замечательный рынок, получше нашего, — подумал он. — Чем счастливее могут быть люди, тем несчастнее они становятся.»

Пауло Коэльо
Вероника решает умереть



Светка все еще суетилась, активно изображая мать-Терезу, а может, просто помня свою вину, над накрытым столом, сдувая со скатертей несуществующие крошки, суетливо передвигая приборы и поправляя салфетки. Надо признать, стол удался! Все было симпатично и не очень чванливо, но с некоторым оттенком ненавязчивого буржуазного очень дорогого шарма. В углу блестит множеством украшений мохнатенькая ель, на вершинке которой какая-то из конторских дам присобачила огромную красную звезду из кислотно-красной прозрачной хрупкой пластмассы — теперь уже не встречающийся раритет. Единственное, что несколько портило общую картину — это падающий под углом на все это великолепие вечерний свет из небольших зарешеченных окошек под потолком. Моя Контора базировалась в полуподвальном помещении — бывшие склады какого-то сейчас всеми забытого дореволюционного купца с еще оставшимися мощными крюками в толстенных беленых стенах, на которых раньше весели связки... Наверно колбас. Или там всякие пошлые окорока. Впрочем, на соседнем здании, таком же старинном и однозначно купеческом, как по одному чертежу сделанному с нашим, висит большая мемориальная табличка. Там выдавленные в латуни буквы говорят о том, что в восемнадцатом в подвалах этого здания долго пытали, а потом и расстреляли местных активистов красного движения.
- Все готово! — наконец сказала Светка и вопросительно глянула на Владимира Сергеевича. Он внутренне ухмыльнулся. Он под большим секретом еще месяц назад заказал эти VIP-наборы в нищем кооперативно-перестроечном Таганроге у одного из своих клиентов-магазинщиков. Впрочем, не у "одного", а у самого продвинутого, который создал знаменитую "Щелку", в которой даже в крутые антиалкогольные времена всегда можно было купить хорошее вино, как минимум "токайское ежевичное".
Вовка поставил ему на компьютер только появившуюся советскую бухгалтерскую программу 1С совершенно бесплатно.
Хотя заранее и предупредил, что потратил почти две недели по вечерам, пока раздолбил ее, как, в конце концов выяснилось, простейшую, но неожиданно эффективную защиту. За что хозяин престижного магазинчика довольно легко пошел на встречу Вовкиному желанию облагодетельствовать своих сотрудников и организовал эти шикарные подарки. Хотя, цены, однако...
- Зови! — скомандовал он Светке, в функции которой в обычное время возлагалась обеденная кормежка и уборка помещений. Светка помаленьку постоянно приворовывала, но совесть имела. А потому ее и не наказывали. Владимир знал, что возьми на это место нового человека, он нес бы гораздо более сокрушительные товарно-финансовые потери.

И что тут началось! Изумленные притомившиеся от ожидания сотрудники, а особливо сотрудницы рванулись к корзинам. Охи-вздохи, умильные улыбки и мелкие обиды — я вон того хотела, розового!
Затея удалась. Хотя народ и ожидал в преддверии Нового Года чего-то приятного... Но не настолько шикарного и безумно дорого.
... И все было хорошо. Включили лампы дневного освещения, которые сразу начали гудеть. Но сегодня всем на это было плевать. Тосты и здравницы перемежались сначала с быстрым, а затем все более вдумчивым потреблением оливье и прочих салатов и дорогих закусок. Потекли рабочие и гламурные разговоры, впрочем, не без обычных легких перебранок и уколов. Шум, железный шкреб вилок о тарелки, голоса. Сумрачный подвал стал каким-то уютным и почти родным.
Вован сидел уже без пиджака, в расстегнутой на груди белой рубахе с закатанными рукавами. Галстука не было, ибо именно этот предмет мужского гардероба он ненавидел лютой ненавистью за стесненность дыхания. Часто, бывало, проснувшись ночью от кошмара, он потом осознавал, что этот очередной кошмар про удушение. А сейчас он чувствовал себя чуть не Отцом народов. Пришлось, правда принять на грудь несколько больше, чем он планировал. Когда поднимают за тебя, твое здоровье, здоровье твоей жены и твоих детей рюмки — приходится пить до дна.
Понимание окружающего стало каким-то отрывочным, и даже порой без связи между собой.
В какой-то момент он видел напротив себя широко открывающейся в громкой казачьей песне рот молодого ларечника Ромы, с которым пел почему-то полуприсев напротив друг друга.
Затем он вдруг громко превозносил тост перед притихшей компанией. Как со стороны он слышал свой хрипловатый голос, который вещал о великих перспективах на крутых виражах постсоветской кооперации. И рефреном постоянно звучали слова: "как самый из вас старый и опытный...". Вот этого он совсем не понял, ибо по крайней мере четверть из присутствующих на гулянке была старше его...

Потом были танцы под хрипящий магнитофон с чем-то из санремовской попсы... Шарканье ног и теплые... Жаркие... Мягкие...

Отдельная комнатушка "для переговоров" с лихо поскрипывающим диваном.

Опять общая комната, измазанные тарелки на столе. Тихие и семейные из его сотрудников уже давно по-английски исчезли. Остальные — "Сарынь на кичку!" — как на поле битвы — перекрученные рубашки и чулки. Кто-то очень красный, кто-то очень бледный от без меры выпитого. Лица, конечно нельзя назвать радостными или одухотворенными. Но вполне ниче... Где-то даже с некоторым проблеском интеллигентности в глазах... Вот тот же Серега, герой последнего коммерческого вояжа. Из Молдавии приволокли три фуры настоящий "кубиков" — первых российских лицензионных теликов. Причем умудрился привезти их без предоплаты, да еще проскочив границу между Молдавией и Украиной перед самым началом боевых действий. А у него полтора высших образования — жаль, что жуликоват... Хотя, очень даже наоборот. Деньги не снег — сами не навалятся!
Этот дружище, Серега — нарисовал ему на салфетке непонятный рисунок несколькими штрихами. Две вертикальные линии. А на них, навстречу друг другу — четыре встающих из-за горизонта солнышка. — Что это?
Все оставшиеся за столом начали галдеть, предлагая свои варианты. Как правило, пошлые. А если не пошлые, то чрезвычайно похабные.
Серж сказал:
- Господа и дамы! Какая же вы серость!
Это медведь лезет по дереву.
- А медвдь-то где?
- За деревом, видно только его лапы.
Все громко ржали...
Он еще нарисовал одну картинку — кружок в кружке, а снаружи подходят с противоположных сторон две палочки.
- А это что?
Этот вопрос пошел легче, но до конца так и не догадались, что это мексиканец в сомбреро на велосипеде. Вид сверху.

Третья картинка — Как бы небольшой срез короткой волны, но почему-то в клеточку...
- Гараж для двугорбого верблюда! — провозгласил довольный Серж.
- Я плакаль. Не дотягиваете вы, коллеги, даже до детсадовской психологии!

Потом утро... Тяжелое:) Попытки вспомнить, а потом и терзания по поводу "не то сказал, не это сделал".
Опять. Шары на столбах в парке...

До Нового Года оставалось половинка рабочего дня — и Вован решил сдать в банк как можно больше налички — и безопасней, и официальная годовая цифра повыше — а это важно, когда открываешь новую кредитную линию. И втроем — он, Серж и Алексей пересчитывали взлохмаченные перетянутые черной резинкой, нарезанной из старых велосипедных шин, пачки денег. Пересчитанные швыряли в большой картонный ящик из-под телевизора.
Пока занимались этой кропотливой и педантичной работой — ящик не маленький, пока его весь проверишь-то — справляли ля-ля. Вспомнились вчерашние картинки. Поулыбались. А затем уже реально обсудили — вот бы было здорово пригласить настоящих психологов — благо, Ростов недалеко, а там целый Южный Университет. Чтоб они реально оттестировали коллектив, посоветовали, как все лучше устроить, тимбилдинг провели. Чтоб все было продвинуто, правильно и по-современному, как у больших!

Кто мог предположить, что именно психологи станут спусковым крючком на пистолете, который искарежит судьбы всех троих? Какая однако-же глупость!

Но не прошло и трех месяцев после представления командой психологов своих рекомендаций по улучшению психологического климата и ориентировании сотрудников на конечную цель в ООО "Марк", как сама ООО почила в бозе... Причем, болезненно и шумно.


***

Назад