Сергкй

Сергей из Столицы

Девушка его явно презирала. Молча, безответно, трепетно и с заметным напряжением своего ладного стройного тела.
Вспомнилось, что японским камикадзе перед их последним героическим вылетом полагался отпуск в родной мирный гражданский город — где им по факту разрешалось ВСЕ! Но не многие из уходивших на смерть пользовались этим правом… Вы думаете местное население любило этих героев, уходящих в последний бой с врагом без малейшей надежды выжить? Нет, их боялись. Боялись и почему-то... Презирали.

А тут семечки. Ну, хохол я... Наполовину. Люблю семечки. И сало, с луком и водкой! А ем я эти семечки культурно, хоть и в метро. Из левого кармана по одной достаю, пальцами раздавливаю. Само зернышко в рот — язык с нежностью растирает жирные вкусные комочки об оставшиеся зубы. А шкурки — в правый карман. Все чисто, никакого мусора! А пиво я глотаю из горлышка редко — не чаще один-два глотка в пять минут.

Девушка сидит рядом и всем своим стильным и ухоженным видом показывает, как она сильно презирает меня, убогую хамскую деревенщину. По случайности или по издевке судьбы невероятно богато одетого. И — заслоняющего ей солнце.
А, впрочем, пусть ее!
Это не моя девушка. Я в этот свой отпуск отказался от услуг спецэкскорта. Помню изумленные совинные глаза майора-особиста, когда он осознал, что я от ЭТОГО отказываюсь. Он даже рот со своими пухлыми губами приоткрыл, обнажив прокуренные лошадиные зубы. Правда, потом какая-то гаденькая мысль у него проскользнула. И он как-то даже соболезнующе сказал мне:
- Ну, как хотите. А остальные виды довольствия?
От остальных я не отказался.

Сидя в вагоне поздней электрички метро я почему-то задумался... Нет, не задумался, просто под воздействием пива сконстатировал, что Москва — это одна большая ошибка истории. Почему Москва столица? Просто так получилось случайно... И временно. На очень короткое время. С ее, Истории, непреклонной точки зрения.
Все основные перипетии человечества, все волны расселений, завоеваний, прогресса, падений и подъемов людской толпы начиная с момента полной и безоговорочной победы над конкурирующей веткой неандертальцев, бурлили в принципе на не слишком огромной территории — от Алтая до Кавказа. Ограниченные сверху холодом, снизу жарой. Шикарные и богатейшие это земли — Черные степи.
Там бы и быть, по-хорошему, столице. В промежутке между или прямо в одном из этих городов — Самаре или Ростове.
Впрочем, Ростов сейчас входит в ЗОНУ.
Значит, Самара. По логике я должен ехать в гигантском и красивейшем в мире метро Самары-столицы. Ан нет, какая-то Москва, бывшее мелкое поселение на самом отшибе от центра всех мало-мальски значимых исторических событий.
Глаза задумчиво вперились в пьяно расползающуюся карту скоростных линий на противоположной стенке вагона.

Я, все таки, чересчур сильно расслабляюсь на "Большой земле". А должен был почувствовать — и гораздо раньше. При моем-то феноменальном ощущении полей страха!
Два ментенка, явно свеженькая беспринципная голодная лимита из тьмутаракани уверенно меня тормознули. Народ вокруг опасливо расступался. Я с плюгавой ментовской поинт оф вью — пьяненький, богатенький. Не в машине – вышел из метро. Ну как тут не подоить? Один быстро схватил и вывернул мне руку, пригибая к земле. Другой размашистым жестом попытался достать дубинкой по почкам. Но не успел...
Такая привычная жидкая, не дающая дышать, волна ярости рванула меня к ним, а потом и от них. Оба остались лежать на асфальте — абсолютно не покалеченные. Скорее ошалевшие от неожиданности.
Я видел, что оба, увидев, что я удаляюсь со всей возможной поспешностью, потянулись расстегивать кобуры. "Сейчас начнут палить" подумал я, но хромая нога мешала бежать быстрей...
Секунда, две, три... Стрельбы не было. Не было и только что зашевелившегося чувства реальной опасности.

Через метров триста я оглянулся. Девушка стояла рядом с вдруг поникшими ментами и что-то показывала им. Что-то зажатое в ее ладони.
Еще сразу после выхода из метро я понял, что она идет именно за мной. Мне не надо экспериментировать с резкими рывками в случайные подворотни или якобы "завязыванием шнурков". Я чувствую любую опасность или то, что мой организм воспринимает как опасность, совершенно не напрягаясь внешне и абсолютно точно.
В этот раз опасность была... От нее. Какая-то странная, совсем необычная опасность.

- Ты зачем за мной идешь?
Мой вопрос с разворота застал неумелую "топтуншу" на высоких каблуках врасплох. Та самая фифа. Презирающая семечки с пивом.
Легкий испуг, недоумение, брезгливость и опять испуг быстрыми волнами пробежали по ее мраморному лобику. Взмахнула ресницами:
- Ой, да… Вы что такое?...
Но видя мой уверенный, с прищуром а-ля дедушка Ленин, взгляд, вдруг потупилась:
- Приказали...
- Кто?
Очень нехотя:
- Контора... Я штатный сотрудник.
Понятно. Какая контора... И чего хотят. Спрашивать не буду.

Оказалось, что не совсем понятно. Когда уже отпаивал чаем у себя дома она разговорилась. Теребя острыми (проверенно!) ярко-красными ногтями воротник моей рубашки, надетой на ее голое тело, она не очень связно рассказала нехитрую свою легенду. Историю девчушки богатеньких родителей, а потому не знавшей и не представлявшей все прелести самостоятельной жизни. А она нырнула в эту самостоятельную жизнь безоглядно и без возможности вернуться назад. Ее быстро прибрала к рукам Контора, здраво рассудив, что именно из таких и получаются ударницы и отличницы спецэскорта. Холеная, красивая, своенравная и образованная. А главное без особых принципов и не то, чтобы загнанная жизнью в угол — но этот угол увидевшая издали в подробностях настолько, чтоб достаточно испугаться.

- Они приказали чтоб я родила от тебя ребенка. — произнесла она своими заметно припухшими губами.
- Э-э-э? — остроумно отозвался я. И слегка опрокинул себе на колени заварник, который в этот момент держал в руках, подливая себе чай погорячее... Подлил!
Несколько минут суеты и моего шипения от боли прошли, и мы вернулись к плодотворному диалогу.
- И как, получилось? — резонно спросил я.
- Думаю, да. — спокойно ответила она. — Типаж твоей любимой женщины в главном компьютере у них есть. Они туда загоняют все возможные данные на всех Бойцов. Будь уверен — и данные твоей жены, и первой любви в школе и всех, с кем ты переспал — там есть давно.
От удивления я чуть не присвистнул. Грандиозная работа!
- Так вот, из всех женщин твоего любимого типа, работающих на Контору, сегодня только я могу зачать. Вот и приказали.
- Слушай, а зачем им это?
Она фыркнула как злобная кошка, проявив характер.
- Ты, дурак, не понимаешь, что ли? Качества Бойцов генами передаются!
- Хм...
Я не сказал ей, что качества Бойца передаются перед смертью от умирающего Бойца молодому... Зачем ей... Да и им это знать?

Я зашнуровал говнодавы, запахнул куртку.
- Бардак убери. Ключи, тудыть его... Отдай майору. Адью, будущая мать моего ребенка!
Она сверкнула на меня глазищами, смолчала, поджав губы.

За окном просигналила машина, которая отвезет меня в аэропорт.

А впрочем, предстоящее мое отцовство меня ничуть не взволновало. Пофиг! Мне Уходить.


Полевик
Чечен